• Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Home Pushkin's Feuilleton
Pushkin's Feuilleton

Aleksandr Sergeyevich Pushkin (1799-1837) is best known for Eugene Onegin -- a 5,200 line novel-in-verse that every schoolchild from Soviet times knows well, having been required to memorize the Letter from Tatiana to Onegin and the Letter from Onegin to Tatiana.

Aleksandr Sergeyevich also wrote feuilletons under the pseudonames Feofilakt Kosichkin and The Reviewer.

On 29 occasions during his 37-year life, A.S. engaged in duels of honor.  You, dear reader, will shortly see why.

Triumph of Friendship - translation

E-mail Print PDF

The Telescope, No. 9, 1831, Moscow


Cum in arenam aequalibus descendi. - Cicero

(In the company of equals, you fall)

In the midst of the polemics that are tearing asunder our poor literature, N.I. Grech and F.V. Bulgarin for more than ten years have been serving as a comforting example of agreement, which was based on mutual esteem, similarity of souls and of civil and literary interests.

This instructive alliance is marked by venerable milestones. Faddeus Venediktovich modestly acknowledged himself as a student of Nikolai Ivanovich, N.I. hastily recognized Faddeus Venediktovich as his gifted comrade. F.V. dedicated to Nikolai Ivanovich his Dimitri the Self-Proclaimed; Faddeus Venediktovich dedicated to N.I. his Trip to Germany. F.V. wrote for the Grammar of Nikolai Ivanovich a laudatory preface;1 N.I. in Northern Bee (published by Messrs. Grech and Bulgarin) published a laudatory announcement about Ivan Vyzhigin. Unanimity truly touching! Today, Nikolai Ivanovich, believing Faddeus Venediktovich insulted in an article published in 9 of Telescope, stood up for his friend with his usual directness and ardor. He published in Son of the Fatherland (№ 27) a story, which, of course, reduced to silence the aggressive foes of Faddeus Venediktovich; for Nikolai proved incontrovertibly:

1) That M.I. Golenishchev-Kutuzov was elevated to princely rank in June 1812 (p. 64).

2) That a plan of battle, not a battle constituted the secret of the senior commander (p. 65).

3) That the priest came out to meet the approaching enemy with a cross and holy water (p. 65).


A Few Words About Mr. Bulgarin's Pinky and Related Matters - translation

E-mail Print PDF

The Telescope, No. 15, 1831, Moscow.



I do not belong to the ranks of appeasable writers who, having publicly berated each other, embrace afterwards nationally like Prolaz and Vysonos, speaking vaingloriously of themselves and of reconciliation:

Indeed, it seems, we are in full conflict.

No, once annoyed, I long remain angry and calm down only after exhausting an entire arsenal of offensive comments, foreign anecdotes, and similar things. For the maintenance of myself in this grim disposition of soul, I carefully re-read the copied-into-a-special-notebook article that gave me reason for such exasperation. Thus, reviewing the other day the uncritical criticism that gave me reason to stand up for my venerable friend A.A. Orlov, I attacked the following passage:

I decided to do these things (in defense of Mr. Bulgarin) - not in order to justify and defend Bulgarin, who in this has no need, but because in his little finger he has more intelligence and talent, actually, than in the heads of the majority of the reviewers (see № 27 Son of the Fatherland, published by Messieurs Grech and Bulgarin).

I was astounded how I could let pass without notice these eloquent, but ill-considered lines! I began to count with my fingers all possible reviewers who have less intelligence in their heads, actually, than has Mr. Bulgarin in his little finger, and now I can guess to whom Nikolai Ivanovich (Grech) thought to threaten with the pinky of Thaddeus Venediktovich (Bulgarin).

In fact, to whom can one make this pinkiful expression? Who are our manuscript reviewers?


The Real Vyzhigin

E-mail Print PDF

The Real Vyzhigin


Table of Contents


Chapter I.  The Birth of Vyzhigin in a Kudlashkin kennel.  Upbringing for the sake of Christ.

Chapter II.  The first lampoon by Vyzhigin.  The Garrison.

Chapter III.  A fight in a tavern.  To Your Honor!  Bartender, hit me with another.

Chapter IV.  Friendship with Evsee.  The Prize Overcoat.  The Theft.  The Escape.

Chapter V.  Ubi bene, ibi patria [Tr.  Where one is well off, there is his country.]

Chapter VI.  The Moscow fire.  Vyzhigin ransacks Moscow.

Chapter VII.  Vyzhigin deserts.

Chapter VIII.  Vyzhigin without a morsel of bread.  Vyzhigin the snitch.  Vyzhigin the huckster.

Chapter IX.  Vyzhigin the gambler.  Vyzhigin and the retired policeman.

Chapter X.  The meeting between Vyzhigin and Vysuxinym [Tr.  The word root 'sux' suggests ‘dry’ or ‘bastard’]

Chapter XI.  The merry company.  A curious couplet and an anonymous letter to a noble person.

Chapter XII.  Egypt.  Vyzhigin falls in with fools.

Chapter XIII.  The marriage of Vyzhigin.  The poor nephew.  Way to go Uncle!

Chapter XIV.  Mr. and Mrs. Vyzhigin buy an estate with earned money and nobly announce it to the venerable public.

Chapter XV.  Family troubles.  Vyzhigin seeks consolation in a colloquy with a Muse and writes lampoons and denunciations.

Chapter XVI.  Eyewitness, or The Mask is Off!

Chapter XVII.  Vyzhigin repents and becomes a decent person.

Chapter XVIII and the last. The mouse is in the cheese.

Th. Kosichkin

Original text (Russian)


Triumph of Friendship-- Russian

E-mail Print PDF


In  arenam  cum  aequalibus  descendi

Посреди полемики, раздирающей бедную нашу словесность, Н. И. Греч и Ф. В. Булгарин более десяти лет подают утешительный пример согласия, основанного навзаимном уважении, сходстве душ и занятий гражданских и литературных. Сей назидательный союз ознаменован почтенными памятниками. Фаддей Венедиктович скромно признал себя учеником Николая Ивановича; Н. И. поспешно провозгласил Фаддея Венедиктовича ловким своим товарищем. Ф. В. посвятил Николаю Ивановичу своего «Димитрия Самозванца»; Н. И. посвятил Фаддею Венедиктовичу свою «Поездку в Германию». Ф. В. написал для «Грамматики» Николая Ивановича хвалебное предисловие;* Н. И. в «Северной пчеле» (издаваемой гг. Гречем и Булгариным) напечатал хвалебное объявление об «Иване Выжигине». Единодушие истинно трогательное!— Ныне Николай Иванович, почитая Фаддея Венедиктовича оскорбленным в статье, напечатанной в № 9 «Телескопа», заступился за своего товарища со свойственным ему прямодушием и горячностию. Он напечатал в «Сыне отечества» (№ 27) статью, которая, конечно, заставит молчать дерзких противников Фаддея Венедиктовича; ибо Николай Иванович доказал неоспоримо:

1) Что М. И. Голенищев-Кутузов возведен в княжеское достоинство в июне 1812 г. (стр. 64).

2) Что не сражение, а план сражения составляет тайну главнокомандующего (стр. 65).

3) Что священник выходит навстречу подступающему неприятелю с крестом и святою водою (стр. 65).


A Few Words About Mr. Bulgarin's Pinky and Related Matters (Russian)

E-mail Print PDF

The Telescope, No. 9, 1831, Moscow.


Я не принадлежу к числу тех незлопамятных литераторов, которые, публично друг друга обругав, обнимаются потом всенародно, как Пролаз с Высоносом, говоря в похвальбу себе и в утешение:

Ведь,  кажется,  у  нас по  полной  оплеухе.

Нет: рассердясь единожды, сержусь я долго и утихаю не прежде, как истощив весь запас оскорбительных примечаний, обиняков, заграничных анекдотов и тому подобного. Для поддержания же себя в сем суровом расположении духа перечитываю я тщательно мною переписанные в особую тетрадь статьи, подавшие мне повод к таковому ожесточению. Таким образом, пересматривая на днях антикритику, подавшую мне случай заступиться за почтенного друга моего А. А. Орлова, напал я на следующее место:

«Я решился на сие (на оправдание г. Булгарина) — не для того, чтоб оправдать и защищать Булгарина, который в этом не имеет надобности, ибо у него в одном мизинце более ума и таланта, нежели во многих головах рецензентов» (см. № 27 «Сына отечества», издаваемого гг. Гречем и Булгариным).

Изумился я, каким образом мог я пропустить без внимания сии красноречивые, но необдуманные строки! Я стал по пальцам пересчитывать всевозможных рецензентов, у коих менее ума в голове, нежели у г. Булгарина в мизинце, и теперь догадываюсь, кому Николай Иванович думал погрозить мизинчиком Фаддея Венедиктовича.

В самом деле, к кому может отнестись это затейливое выражение? Кто наши записные рецензенты?